Главная > Библиотека > Публикации > Надгробия Пушкиных в Богом зданных пещерах

Публикации

Надгробия Пушкиных в Богом зданных пещерах. К 225-летию со дня рождения великого русского поэта

Надпись на керамиде: «22 декабря 1599 г. преставися раб Божий Иона Пушкин».

В настоящее время в доступных частях Богом зданных пещер насчитывается 66 керамид старшего периода — второй половины XVI в., куда относятся все погребения не менее семи Пушкиных.

1. Сисой Пушкин, имеющий по «Родословной росписи» № 103, умер 25 IX 1558 — на месяц раньше, чем датируется самая древняя из ныне существующих керамид, закрывающая прах воина Ивана Федорова Чихачева, который «убьен бысть от немец» 28 Х 1558.

2. Инок Симеон Васильев Пушкин, умер 24 I 1565. Его керамида тоже утрачена, но в конце XIX в. она стояла на своем месте, которое известно: «обратно направо, по длинной братской 5-й улице».

3—5. «Сразу положены трое Пушкиных», умерших, однако, в разное время — в 1561, 1569 и 1570 гг.; имена их неизвестны, керамид нет.

Для двух последних Пушкиных керамиды сохранились:

6. «Преставися раб Божий Петр Стефанов сын Пушкин убьен от немец под Ельманом» — 7 IV 1575. Он был помещиком Шелонской пятины Новгорода. 

7. «Преставися раб Божий Иона Пушкин» — 22 XII 1599. 

Текст этой керамиды исправляет погрешность «Родословной росписи», где Иона значится умершим не то 22 XII 1641 (№ 180), не то 22 XII 1642 (с. 73, № 63). Теперь очевидно, что это Иван (Субота) Стефанов Пушкин, в иночестве Иона, родной брат Петра Стефанова, почему их и похоронили рядом; между ними находилась керамида Симеона Васильева, о которой сказано выше.

Таким образом, за период 1558—1599 гг. приблизительно каждый десятый поступающий в Псково-Печерскую усыпальницу был из рода Пушкиных; захоронения их предваряют начало хронологического ряда керамид и завершают XVI век. Ни один другой род не похоронил здесь столько своих представителей — факт выдающийся и до настоящего времени остававшийся невыявленным. 

Вспомним, что на соборе 1598 г., избравшем на царство Бориса Годунова, присутствовали Псково-Печерский игумен Иоаким и десять Пушкиных, подписавшие документ об избрании Бориса. По сравнению с представительством других фамилий это число представляется совершенно исключительным. 

Все Пушкины, похороненные в Псково-Печерском монастыре, достоверно не были прямыми предками поэта; ни одно из этих имен не названо в его бумагах, относящихся к собственной родословной и к работе над «Борисом Годуновым». Наиболее вероятно, что Александр Сергеевич их и не знал, поскольку в исторической литературе, изданной до 1837 г., они не упоминаются, а первое списывание всех текстов керамид было произведено лишь в 1883 г. по распоряжению псковского архиерея Нафанаила. В таком случае в чем же состоит значение этих сведений для пушкиноведения?

Как русский историк и владелец поместья на Псковщине, Пушкин знал о выдающейся роли Псково-Печерского монастыря в прошлом края и коротко упомянул об этом в набросках к «Истории Петра» (X, 61). В пушкинское время немыслим был псковитянин, в доме которого не было бы ничего известно о проходивших здесь многолюдных престольных праздниках, о крестных ходах от монастыря до Пскова (на 44 версты), устраивавшихся дважды в году, причем весеннему сопутствовала большая ярмарка; это были табельные праздничные дни для Пскова. Не было дня, чтобы на монастырских литургиях не присутствовали люди всех сословий, прибывавшие сюда из ближних и дальних мест, включая Сибирь; даже Александр I был здесь дважды, в 1819 и 1822 гг.

В этих условиях все интересующиеся знали по Псково-Печерским богослужениям, что в синодиках монастыря записаны роды «Пушкина-окольничева и других Пушкиных». Особенностью монастырского богослужения является то, что на поминовении синодики раздаются для немого прочтения не только духовенству, но всем присутствующим мужчинам. Таким образом, хотя керамиды, скрытые в усыпальницах, были никому неизвестны, синодики способствовали формированию общественного мнения о древности и исторической роли фамилии Пушкиных.

В имеющем черты автобиографичности «Романе в письмах» (1829) Пушкин писал: «Я без прискорбия никогда не мог видеть уничижения наших исторических родов; никто у нас ими не дорожит, начиная с тех, которые им принадлежат. Я не корчу английского лорда; мое происхождение, хоть я им и не стыжусь, не дает мне на то никакого права. Но я согласен с Лабрюером: Affecter le mépris de la naissance est un ridicule dans le parvenu et une lâcheté dans le gentilhomme» [Подчеркивать пренебрежение к своему происхождению — черта смешная в выскочке и низкая в дворянине - пер.].

Об этом говорят и следующие строки поэта:

Два чувства дивно близки нам —
В них обретает сердце пищу —
Любовь к родному пепелищу,
Любовь к отеческим гробам.

 

Из статьи М.Ф.Мурьянова «Надгробия Пушкиных в Псково-Печерском монастыре». Временник Пушкинской комиссии, 1974 / АН СССР.

 

Источники:

Плешанова И. И. Керамические надгробные плиты Псково-Печерского монастыря. 

Первоклассный Псково-Печерский монастырь. Остров, 1893.

Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев

Скрынников Р. Г. Борис Годунов и предки Пушкина.

Описание Псково-Печерского первоклассного монастыря. Дерпт, 1832.

Шереметов С. Псково-Печерский монастырь.