Публикации

Но и в нашей обители тоже сохранились иконы, принадлежащие этой школе живописи и той же эпохе, написанные специально для иконостаса нашего Михайло-Архангельского собора в 20-е годы XIX века. К сожалению, в 1999 году они были демонтированы из иконостаса и размещены по стенам храма.

 

Об этих иконах нам рассказал художник и реставратор, насельник Московского Сретенского монастыря отец Кирилл (Воробей). Он предложил рассмотреть эти иконы поближе, чтобы почувствовать дух времени их создания, нравы и веяния в изобразительном искусстве той эпохи:

 

— Сохранившаяся живопись иконостаса Михайловского собора и части настенной росписи говорят о вкусах общества начала XIX века, демонстрируя пристальное внимание к внутреннему миру человека, тягу к эмоционально-напряжённому, что определяет главенство лирики в романтизме.

 

Уже сам внешний вид собора с его дорическим ордером фасадов, строгость которого подчёркивают геометричность фронтонов и метопо-триглифный фриз, с массивным барабаном, прорезанным просторными окнами и увенчанным величественным куполом, никак не предполагает размещение внутри его тяблового иконостаса XIV века, фресок греческого письма или Древней Руси. Живописные иконы в иконостасе выполнены в духе сентиментализма или романтизма, формально развивавшихся в общем русле высокого классицизма, и носят на себе ярко выраженную эмоциональную окраску. Живописец, виртуозно владея формой и светотенью, облекает фигуры на иконах местного ряда в мягкие полупрозрачные тона и придаёт им деликатные манеры. Здесь во всём видны профессионализм и академическая выправка Петербургской школы, которая с конца XVIII века определяет свой статус обучения по образцам античной скульптуры и великих мастеров живописи итальянского Возрождения.

 

Аллегорическая трактовка сюжета сразу обращает на себя внимание. Парадность и величие композиции иконы Спасителя заставляет рассматривать её и прочитывать содержание сюжетного замысла. Художник с огромной любовью выписывает мельчайшие детали, изображая фигуры на иконе в сложных грациозных ракурсах. Эта музыка в красках возвещает человеку о неизреченной славе Божией, о гармонии Его творения, о непобедимой силе Животворящего Креста и о блаженной жизни с Господом на небесах.

 

Не менее удивительна по красоте икона Божией Матери, расположенная с другой стороны от царских врат. Невыразимую любовь к человеческому роду излучает этот образ, напоминая нам об избавлении Пскова от нашествия французского войска Наполеона в 1812 году предстательством Богородицы. Вряд ли кто-либо осмелится не согласиться с достоинствами этой иконы и не причислит её к разряду замечательных произведений изобразительного искусства.

 

Такого же достоинства заслуживают и другие иконы иконостаса, как и лирическая композиция Благовещения на царских вратах, преисполненная нежного колорита sfumato, образец тонкого письма первой четверти XIX века. Отличительной особенностью этих икон было то, что персонажи располагались не в привычном нам порядке, где Богородица справа, а архангел Гавриил слева, а наоборот – Богородица изображена на левой створке царских врат.

 

Особое внимание можно уделить иконам верхнего праздничного ряда. Написанные на тёмном фоне, они как бы светятся внутренним светом, напоминая полотна Рембрандта. Кто создал иконы иконостаса, какова судьба живописца и его творческого наследия, остаётся только догадываться. Быть может, это один из авторов полотен и икон Троицкого собора Александро-Невской лавры и других храмов Петербурга эпохи романтизма: Г. Угрюмов, П. Дрожжин, П. Уткин или Ф. Данилов. Но то, что этот мастер одной школы со знаменитостями переходной эпохи, Боровиковским и Левицким, нет сомнений.

 

И эту тайну могли бы помочь нам разгадать специалисты Русского музея, сохранившие представленные на выставке иконостасы упразднённых храмов Петербурга.

 

Уникальность икон Михайловского собора, являющихся неотъемлемой частью ротонды-кивория, окружающей алтарное пространство над престолом, вполне очевидна и не требует больших доказательств. «Внутренние украшения нового Михайло-Архангельского храма соответствуют внешнему устройству и самому времени создания его, — повествует описание Псково-Печерского монастыря XIX века. — Местные иконы: на правой стороне Спаситель, окруженный Ангелами, на левой — икона Умиление Божией Матери, в руках двух Ангелов. По правую сторону Спасителя икона Софии Премудрости Божией. Эти три прекрасно написанные иконы составляют лучшее украшение иконостаса» (Псково-Печерский монастырь. С-Пб., 1860. С. 107).

 

К ряду описанных икон я бы добавил икону, находящуюся с левой стороны от образа Божией Матери, с изображенными на ней заступниками и молитвенниками Псковской земли — преподобным Ефросином Псковским в окружении благоверных князей Александра Невского и Всеволода Псковского.

 

Известно, что изначально новый собор хотели посвятить Софии Премудрости Божией. Мало того, в иконостасе с правой стороны от Спасителя уже была написана и находилась там икона Софии Премудрости Божией. Но в предписании Государя, доставленном генерал-адъютантом графом И. И. Дибич-Забалканским, Высочайшим изволением было указано: «Посвятить новоустроенную церковь Архангелу Михаилу». Однако икона Софии Премудрости Божией была оставлена в иконостасе.

 

Михайловский собор освятили в день празднования святых апостолов Петра и Павла — 12 июля 1827 года. Это был также день Ангела генерал-фельдмаршала графа Петра Христиановича Витгенштейна, стараниями которого и был воздвигнут этот величественный собор в честь и память погибших воинов в Отечественной войне 1812 года. То есть Михайловский собор — это храм-памятник, такой же, как храм Христа Спасителя в Москве. И строился он так же — на народные деньги.

 

Посетившая в 1899 году Псково-Печерскую обитель русская писательница Е. А. Воронова писала о Михайло-Архангельском соборе: «Новый храм во имя Михаила Архангела и по внешнему, и по внутреннему своему виду резко отличается от других церквей монастыря. Архитектура его новейшая, все иконы его в художественном отношении составляют верх совершенства: можно стоять пред ними целый день и все не наглядеться на эти чудные благостные лики».